|
|
|
 |
::: УРОКИ ИСТОРИИ |
» ПУБЛИКАЦИИ
Константин Николаевич Вентцель
Русскому национальному духу всегда было присуще стремление к развитию до возможного предела, потребность поступиться имеющимся хорошим ради абстрактного лучшего, что нередко приводило к результатам, противоположным ожидаемым. Пожалуй, как никто другой эту черту российского менталитета в педагогике воплотил Константин Николаевич Вентцель (1857-1947). Прожив почти век, он вынес вместе с Россией и редкие дни ее счастья, и десятилетия тяжести и невзгод. Его долгая жизнь символизировала необычайную глубину и протяженность разрабатываемых им идей.
В своем многогранном творчестве Вентцель проявил себя как гордый и независимый исполин, обращающийся к Вечности и Человечеству, к микрокосму Личности и макрокосму Вселенной, соотносящий с ними процесс становления свободной творческой личности ребенка. В книгах и статьях он легко переносился во времени и пространстве, беседовал на равных с Ф. Ницше и А. Бергсоном, Л.Н. Толстым и В.С. Соловьевым, восхищался их воззрениями, спорил с ними.
Разрабатывая одним из первых педагогические проблемы ноосферы и экологии духа,
К.Н. Вентцель оставил потомкам труды по философии и богословию, политологии и культурологии, этике, психологии и педагогике. Причем в каждой из этих ипостасей своего творчества он продвигался до крайнего предела, часто переступая тонкую грань между реальным и иллюзорным. Но как раз этим-то максимализмом, кажущимся утопичным и наивным, Вентцель создавал удивительно притягательную ауру вокруг своей личности и деятельности.
В развитии своих идей К.Н. Вентцель перешагивал не только через педагогические стереотипы и традиции, течения и направления, но и через государственные границы, политические системы, богословские и философские учения. Не попадая в такт ни с каким временем, неподвластный Хроносу и сиюминутной конъюнктуре, он воспарял над Землей, погружался в глубины человеческого Духа, мысленно общался со Вселенной, Космосом, Богом.
Долгие годы педагог-гуманист страстно боролся со всеми видами духовного угнетения людей, за полное раскрепощение личности, за обретение ею высшего достоинства и счастья. Константин Николаевич, как казалось его современникам, все время говорил, делал, писал не то, что было актуально, и не так, как положено, существуя как бы не от мира сего, а на самом-то деле несовременны были они. Вентцель же своей глубинной, выстраданной и несгибаемой правотой лишь рельефно оттенял бессмысленную жестокость и конъюнктурность того времени, безжалостно срывая все и всяческие маски.
Судьба как будто специально задалась целью предоставить К.Н. Вентцелю возможность испытать всю меру трагического непонимания и неприятия отстаиваемых им идей и взглядов. Он подвергался резкой критике и осмеянию со стороны монархистов и коммунистов, либералов и реакционеров, верующих и атеистов, авторитарных педагогов и толстовцев. Каждое его выступление, каждая статья, каждая книга о воспитании свободной творческой личности с неимоверным трудом становились достоянием общественности, вызывали ожесточенную полемику. Попытки же Вентцеля реализовать свои идеи на практике рано или поздно оборачивались крахом.
* * *
Константин Николаевич Вентцель родился 24 ноября (по новому стилю 7 декабря) 1857 г. в Петербурге в дворянской семье. В 1891 г. К.Н. Вентцель перебирается в Москву, и четверть века работает в статистическом отделении городской управы. Это была ненавистная Вентцелю рутинная служба ради куска хлеба, нужная для того, чтобы прокормить семью. Все же остальное время он уделял захватившей его гуманистической проблеме - как сделать человека свободным, счастливым, освободить его от невидимых цепей духовного рабства.
Он яростно протестовал против интеллектуализма традиционной педагогики, критиковал вербализм господствующей практики воспитания и обучения. В годы Первой русской революции Вентцелю и его единомышленникам из "Общества друзей естественного воспитания" наконец предоставляется реальная возможность приступить к осуществлению своих идей на практике. 1 сентября 1906 г. в Москве они открывают Дом свободного ребенка. Это была своеобразная община, объединяющая детей, их родителей и педагогов; содружество, основанное на идеях братства, свободы и справедливости, в котором ребенок становился подлинным центром педагогической вселенной. Дом свободного ребенка явился качественно новым воспитательно-образовательным учреждением. В основу учебного процесса были положены потребности и запросы самого ребенка, которые всемерно стимулировались и развивались педагогами.
Большое внимание Вентцель и его единомышленники уделяли привлечению родителей в круг идей свободного воспитания, а главное - претворению этих положений в жизни семьи. В 1908 г. открылся Родительский клуб, главной целью которого являлось содействие сближению и единению родителей в деле свободного воспитания их детей. В клубе были созданы музей образцовых детских игрушек, предметные кабинеты, мастерские, организованы курсы по педагогике, имелась библиотека с литературой воспитательного характера.
Хотя Дом свободного ребенка просуществовал недолго (до середины 1909 г.) и пал жертвой прежде всего материальных трудностей, он явился наглядным доказательством возможности воплощения в жизнь принципа отделения школы от государства, полной автономии школы.
На основе накопленного опыта К.Н. Вентцель смог в своих программных книгах "Теория свободного воспитания и идеальный детский сад", "Новые пути воспитания и образования детей" существенно обогатить теорию свободного воспитания.
В отличие от официальной педагогики, дрессирующей ребенка и подгоняющей его под определенный шаблон, теория свободного воспитания делала ребенка центром воспитательной и образовательной деятельности. Воспитанию предполагалось придать активный характер, опереться на самодеятельность ребенка во всех ее формах. В нравственном воспитании акцент делался на содействии ребенку в выработке своей личной нравственности и религии, реализации права быть "свободным искателем и творцом духовных ценностей".
Важнейшее значение придавалось учету индивидуально-психологических особенностей каждого воспитанника. К.Н. Вентцель считал, что "систем воспитания должно быть столько, сколько существует детей".
После Февральской революции 1917 г. К.Н. Вентцель решительно переходит от проповеди борьбы за освобождение ребенка к провозглашению битвы за свободу от "цепей невидимого рабства" всех людей, к призыву осуществлять вместе с социальным переворотом педагогическую революцию, которую он трактовал как кардинальную реформу воспитания и образования молодого человека. Он был убежден, что только через свободное воспитание придет для человечества спасение, только через воспитание из каждого ребенка свободной творческой личности будет достигнуто создание нового типа человека.
Квинтэссенцией этих взглядов К.Н. Вентцеля стала знаменитая "Декларация прав ребенка", опубликованная в сентябре 1917 г. (на несколько десятилетий опередившая аналогичную Декларацию, принятую ООН) и являющаяся своеобразным гуманистическим манифестом.
Все основные принципы "Декларации прав ребенка", принятой ООН 20 ноября 1959 г., уже содержались в той "сентябрьской" Декларации К.Н. Вентцеля. Совпадают не только их название, круг идей, но и группировка положений, ведущие разделы и направления. Несомненен и "детоцентрический" пафос обоих манифестов, их обращенность к миру ребенка. В них превалирует забота о реальной реализации ведущих прав ребенка, направленных на создание благоприятных предпосылок для того, чтобы он "развивался физически, умственно, нравственно, духовно здоровым и нормальным путем в условиях свободы и достоинства". Но даже при беглом знакомстве с "Декларацией прав ребенка" К.Н. Вентцеля рельефно бросается в глаза, насколько этот документ глубже, гуманистичное и оригинальнее современного.
Прежде всего, он носит "субъектный" характер; в нем ребенок выступает не пассивным потребителем, дожидающимся, что государство и общество удовлетворят его насущные потребности, а активной, действенной силой. Это провозглашается уже в преамбуле Декларации: "Молодое поколение должно само бороться за свое освобождение".
В свете данного принципа становится понятнее наиболее "шокирующий" принцип Вентцеля: "Каждый ребенок имеет право выбирать себе ближайших воспитателей и отказываться и уходить от своих родителей, если они оказываются плохими воспитателями". Данный посыл последовательно проходит через Декларацию: "Ни один ребенок не может быть насильственно принуждаем к посещению того или другого воспитательного или образовательного учреждения. Воспитание и образование на всех его ступенях являются свободным делом ребенка. Каждый ребенок имеет право уклониться от того воспитания и образования, которое идет вразрез с его индивидуальностью". Как нетрудно заметить, в данном тезисе К.Н. Вентцеля по сути содержатся основные принципы гуманистической педагогики. Добавим к этому его призыв к "воспитанию без наказаний".
Конечно, как и на всем, что выходило из-под пера Вентцеля, на "Декларации прав ребенка" лежит явная печать столь присущего ему максимализма, радикализма и социального утопизма.
После Октябрьской революции К.Н. Вентцель не только сохранил, но и укрепил свои убеждения.
Стремясь спастись в огненной стихии Гражданской войны, К.Н. Вентцель в 1919 г. переезжает из Москвы в Воронеж, где искренне пытается приспособить идеалы свободного воспитания ребенка к постулатам Единой трудовой школы, которые воспринимал вначале как гуманистические. Однако постепенно, осознавая всю тщетность этих замыслов, он подходит к главной теме своей последующей жизни - идее космической педагогики, или, как она пока нарекалась, "религии творческой жизни".
Не понимая и не принимая насилия одних личностей над другими, К.Н. Вентцель приходит к выводу о необходимости создания новой религии, которую он называл Религией Живого Творческого Развивающегося Бога - Единой Целостной Жизни и Вселенной. Трактуя ее как творческое жизнепонимание, жизнечувствование и жизнеустремление духовно освобожденного человека, которое допускает бесконечное разнообразие индивидуальных форм своего выражения, он подчеркивал, что эта религия отрицает, какой бы то ни было догматизм. По замыслу К.Н. Вентцеля, она должна была строиться на цельном, едином, гармоническом сознании свободной творческой личности, расширяющемся во все стороны, достигающем наибольшего своего выражения и глубины.
Показательно, что именно в середине 20-х - первой половине 30-х годов в обстановке все усиливающегося тоталитаризма Вентцель как раз и создает свои наиболее крупные труды: "Религия творческой жизни" (1923-1925), "Три революции (Политическая, социальная, духовная)" (1925), "Проблема космического воспитания" (1925), "Творческое жизнепонимание в христианстве и толстовстве" (1926), "Философия творческой воли" (1937), "Лучи света на пути творчества" (1937). В них талантливый педагог-гуманист целеустремленно развивает теорию нового направления гуманистического воспитания.
К.Н. Вентцель был убежден, что поскольку человек представляет часть космоса, постольку совершенно правомерным является вопрос о воспитании человека в качестве члена Космоса, как гражданина Вселенной. К.Н. Вентцель приходит к выводу, что должно осуществляться космическое воспитание и что существует специальная отрасль антропологии - космическая педагогика, в которой проблема воспитания трактуется с совершенно особой точки зрения. Космическая педагогика имеет свои специфичные цели и требует приемов и методов для их достижения. По его мнению, новую культуру можно строить только на космическом базисе. При этом он подчеркивал примат социальной педагогики над индивидуальной, а космической - над социальной. 30-40-е годы были для К.Н. Вентцеля мучительным временем угасания физических и духовных сил. У него не было счастливой спокойной старости - редкие строчки дневников отражают тягостное состояние человека, давно ставшего для близких постылой обузой, - заживавшего, по их мнению, чужой век. Сейчас многие пророчества К.Н. Вентцеля начинают сбываться. Гуманистический заряд, присущий творчеству выдающегося педагога, актуализирует его наследие, дух которого оказывается созвучным нашему времени. Когда в России вновь возрастает напряженный интерес к личности, теплый, поистине животворящий след, проложенный сквозь тернии Вентцелем, может помочь вывести всех нас из тупика авторитаризма туда, где, по словам Константина Николаевича, "чудесного детства страна так отчетливо ясно видна".
М.В. БОГУСЛАВСКИЙ
|
|
|
|
